Инновационная имитация или инновационное развитие

Статья В.Н. Лопатина, директора РНИИИС, доктора юридических наук

Инновационная имитация или инновационное развитие (как и почему Россия теряла конкурентные преимущества в 21 веке?)

Право интеллектуальной собственности 2011, №2

    В докладе рассматриваются основные проблемы формирования рынка интеллектуальной собственности в России и странах СНГ в сравнении с лучшим мировым опытом, проанализированы последствия подмены стратегии инновационного развития инновационной имитацией через  экономику знаний, дан системный анализ причин потери  Российской Федерацией конкурентных преимуществ в  21 веке и предложены пути  решения  имеющихся в этой сфере проблем.

    Одним из основных итогов  последнего десятилетия  для всех стран на постсоветском пространстве можно считать сегодня общее признание того, что инновационное развитие возможно только через рынок интеллектуальной собственности. На этом рынке, наряду с товарами, работами и услугами, «четвертую корзину» составляют права – интеллектуальная собственность. Ее продажа в мировой торговле в рамках Всемирной торговой организации составляет до 10% валового  внутреннего продукта стран, входящих в ВТО. В наших странах, прежде всего, в странах СНГ,  эта доля ничтожно мала.

    В то же время  доля финансирования на науку в России за последние 10 лет  увеличилась в 10 раз (с 46 до 486 млрд. руб.). По числу ученых мы по-прежнему лидируем в мире (ежегодно 30 тысяч ученых получают дипломы докторов и кандидатов наук). Однако, при этом имеем только 0,3 % продажи доли наукоемкой продукции в мировой торговле. Откуда возникает эта пропасть между наукой и реальной экономикой?  

    Признание на уровне руководства России и стран СНГ того, что нужен рынок интеллектуальной собственности – отраслевой, региональный, национальный и межгосударственный, пока  не находит должного отклика у чиновников в министерствах и ведомствах, и это приводит к тому, что там пытаются торговать тем, что продавать нельзя.  По нормам международного права и по нормам российского законодательства, в том числе, изобретения, произведения, ноу-хау  и другие результаты нашего интеллектуального творчества не являются объектами продаж и гражданско-правовых отношений. Продаются товары, в которых эти  результаты воплощены и права на эти результаты. Вот в этом и состоит первая правовая системная ошибка  наших чиновников от СНГ до национального или регионального уровня, что, на сегодняшний день, мы строим рынок, не понимая, что на этом рынке можно продавать.  Проблемы формирования рынка требуют четкого понимания подходов и условий в их решении. Что  продавать на рынке интеллектуальной собственности – региональном, отраслевом, национальном, межгосударственном? Кто выступает покупателем, кто выступает продавцом, нужны ли здесь профессиональные посредники или это может сделать сам ученый? Какие это посредники, по каким стандартам они должны работать, как должно определяться привлечение дополнительных средств? И в этой части я просил бы поддержки банковского сектора нашей страны, стран СНГ, прежде всего в привлечении внимания к проблеме разработки стандартов по управлению интеллектуальной собственностью в банковском капитале,  с тем, чтобы можно было использовать банковский капитал как средство инвестиций под залог интеллектуальной собственности (в виде займов, кредитов, банковских гарантий и т.д.)В этой связи надо обратить особое внимание на то, что рынок интеллектуальной собственности в тех странах, которые выбрали это направление в качестве приоритетного,  строится весьма успешно. Пример Китая тому подтверждение. Более 15 лет назад Китай заявил о стратегии инновационного развития через рынок интеллектуальной собственности, в то время как мы об этом заявили всего лишь год назад. В Китае создана централизованная система комитетов управления интеллектуальной собственностью, которая снимает административные барьеры на пути вовлечения интеллектуальной собственности в хозяйственный оборот от муниципалитетов до Пекина. Такая система сегодня воссоздана в Республике Казахстан указом Президента Республики.  У нас, к сожалению, этим занимается более 20 министерств и ведомств. Единой службы по интеллектуальной собственности как не было, так и нет.   Идет борьба ведомств за этот кусок, который, к сожалению, не достается никому. Потому, что зачаточные усилия в сфере формирования рыночных отношений по интеллектуальной собственности не сопоставимы с теми объемами финансовых вложений, которые мы инвестируем в это направление.

    У нас же, к сожалению, за эти годы создана система освоения бюджетных денег, в т.ч.  при  производстве новых знаний, где более 40% -  это откат. По результатам НИОКР мы получаем научные отчеты с низким уровнем экономической и научной значимости  и с высоким коррупциогенным потенциалом, минимизирующим достижения реального сектора российской экономики и науки. Более триллиона рублей «освоено»  в создании инновационной инфраструктуры, около половины этой суммы выделено на соответствующее инвестирование инноваций через, так называемые, институты развития. Но при росте бюджетных инвестиций ожидаемого конечного результата по-прежнему нет. Разрыв  между наукой и производством, где, безусловно, нужен мостик в виде рынка интеллектуальной собственности, центров интеллектуальной собственности и соответствующего  трансфера  технологий, до сих пор не ликвидирован.

    Разделение бюджетного финансирования гражданского сектора науки через  ряд министерств и ведомств, не отвечающих за промышленность, привело к тому, что при росте бюджетного финансирования  на НИОКР, полученные результаты   малоинтересны реальному сектору экономики, который модернизирует свое производство на 80% за счет своих собственных средств, в том числе, привлеченных из банков, прежде всего западных.  В конце 2010 г. в Международном университете в Москве на семинаре, который проводили РНИИИС  совместно с израильскими коллегами по инновационному опыту Израиля для модернизации  России, были обнародованы такие факты. В Израиле около 50% всех расходов на гражданскую науку  распределяет Министерство промышленности и труда. Вторая доля приходится на Научный фонд (Национальная академия наук). И только в последнюю очередь этим занимается Министерство науки. Финансировать и выделять деньги на то, что нужно реальному сектору экономики  должны те, кто отвечает  за этот сектор. В Российской Федерации это Министерство промышленности и торговли, но никак не Минобрнауки.

    При росте доли патентования  сегодня нередко патентуют то, что нужно для отчета, но не нужно для коммерциализации. В результате отдельные вузы имеют всего семь  лицензий на полторы тысячи патентов, многие из которых не поддерживаются в силе, и тут же прекращают свое действие. Ноу-хау как институт правовой охраны практически также не используется, в то время как они составляют до 70% объема продаж на рынке мировой торговли по интеллектуальной собственности за последнее десятилетие. В результате одна китайская компания имеет на сегодня до полутора тысяч ноу-хау – столько же, сколько вся Россия. Один муниципальный город Китая  имеет столько патентов, сколько ежегодно подается патентных заявок по всей нашей стране. Все это дает возможность Китаю получить за 2010  год до 8% прироста ВВП.

    Одной из ключевых причин, почему у нас это происходит, является подмена стратегии инновационного развития инновационной экономики на экономику знаний. Это по большому счету, водораздел, через который нам нужно пройти. В отличие от экономики знаний, инновационная экономика ориентируется на другие целевые критерии. А, следовательно,  их показатели также различаются.  Министр образования и науки России  своими приказами утверждает показатели,  по которым закрываются госконтракты  по освоению бюджетных средств в вузах, научных центрах  и других организациях России и за ее пределами. В данном случае, критерием подобного освоения денежных средств выступают  диссертации, публикации, монографии, конференции и т.д.  Отчитайся этим и ты будешь результативен! К сожалению, Министерство экономического развития подхватило эту эстафету,  и теперь, согласно проекту Стратегии инновационного развития России до 2020 г., основными показателями результативности российской науки выступает число научных статей, число исследователей на одну статью, уровень цитирования в научных журналах  и стоимость одной публикации. Вот по этим показателям мы, безусловно, будем впереди планеты всей!  У нас самые дорогие публикации, у нас больше всех ученых приходится на одну статью. Но если взять, в качестве положительного примера,  Южный федеральный университет,  то на сегодняшний день он является одним из рекордсменов среди вузов страны по фандрайзингу - привлечению на научные исследования соответствующих средств.   И прекрасна та цель, которую они перед собой ставят – через несколько лет выделять на финансирование науки до 50% консолидированного бюджета расходов университета. Таким образом, каждый второй рубль бюджета университета пойдет на науку.  Но при этом за последние пять лет они получили, освоив более трех млрд. рублей,  260 патентов, одна треть из которых уже не действует. То есть патентуется для отчета, а не для коммерциализации. Нет ни одной продажи по этим патентам, нет ни одной международной заявки, ни одного иностранного патента, нет ноу-хау. И соответственно, коммерческая значимость такой работы на входе великолепна, а на выходе близка к нулю. Вот почему, по всей видимости, необходимо  менять эту систему показателей, результативность и отдача, тогда, соответственно,  тоже будут меняться.
    
    Ярким примером этому служит американская корпорация IBM. Три тысячи ученых этой корпорации создают результаты, которые обрабатывают 330 специалистов в области интеллектуальной собственности, закрепляя, распределяя, оценивая права с целью увеличения объемов продаж. Отсюда ежегодные продажи интеллектуальной собственности только по этому сектору продаж в этой корпорации составляют до полутора миллиардов долларов США. У нас ученых гораздо больше. А отдача, в плане коммерциализации, к сожалению, нулевая. Вот почему там умный богатый, а у нас только умный.

    Если мы рассматриваем рынок интеллектуальной собственности конкурентным преимуществом стран СНГ, в т.ч. России, в мировом разделении труда,  то, за последнее десятилетие нас этих  конкурентных преимуществ системно  лишали.  Постановление Правительства РФ 2001 года, определяющее перечень угроз инновационного развития, практически полностью сохранило свою актуальность, и эти угрозы повторены  в Стратегии национальной безопасности РФ (2009 года). Решение Правительства РФ (2005 года)  о построении инновационной системы в России к 2010 году не выполнено ни по одному основному пункту, в т.ч. в том, что связано с законодательным и организационным обеспечением этой работы. При этом мы растеряли половину макротехнологий, доставшихся нам в наследство от Советского Союза и определяющих мировой прогресс, и продолжаем их терять. Мы давно перешли критический уровень по импортозависимости во всех базовых, в т.ч. традиционно сильных отраслях отечественной промышленности. Новейшая история, к сожалению, говорит сама за себя.
 

    2003 год.  Министерство промышленности, науки и технологий России, единое ведомство, отвечающее за превращение новых знаний в новые технологии в целях  дальнейшего их использования для модернизации отечественной промышленности, в результате проведения  так называемой  административной реформы разделяется, вопросы технологий  и промышленности передают в другие ведомства, а образование соединяют с наукой. При этом, Минобрнауки России  остается головной  структурой  в выработке  и координации инновационной политики в стране,  которое нередко в отрыве от  интересов  модернизации отечественной  промышленности формирует государственный заказ на новые знания, малоинтересные  реальному сектору экономики. В результате, предприятия  не заинтересованы  в софинансировании таких исследований и  приобретении  прав на использование  полученных результатов в создании новых технологий и  модернизации своего производства, а закупают уже готовые технологии за рубежом. В итоге при росте в 10 раз внутренних затрат на собственные НИОКР, мы закупаем импортные технологии,  и импортозависимость в базовых отраслях экономики  увеличилась до 90%, что стало критически опасным и является прямой угрозой интересам национальной безопасности.

    2004 год. Минобрнауки России  инициирует через Правительство РФ в Государственную Думу законодательный запрет вузам и научным центрам создавать малые инновационные предприятия. Только благодаря позиции Президента РФ  и его настойчивости  этот запрет был отменен через пять лет.  Но за эти  годы, по данным парламентских слушаний, число инновационных предприятий в стране в вузовском секторе сократилось в 2 раза. Мы были отброшены на многие годы в этом инновационном рывке.

     2006 год. Принимается системный пакет решений, который идет в разрез с национальными интересами страны в сфере интеллектуальной собственности. В условиях, когда 90% нашего интеллектуального потенциала  НИИ, КБ, вузов и корпораций составляет  конструкторская и  научно-техническая  документация, информация  выводится из состава объектов гражданских прав: ее нельзя продавать и нельзя передавать. Можно продавать носитель по цене носителя, бумагу по цене бумаги.
В это же время принимается решение о приравнивании ноу-хау к информации, составляющей коммерческую тайну, как, например, информация о зарплате, которую нельзя оценивать или продавать, т.к. она по определению  не является объектом исключительных прав. А права на ноу-хау - это основной объект продаж на рынке интеллектуальной собственности. Так мы поставили себя, по большому счету вне конкуренции за счет таких национальных норм.

    В это же время принимается решение об исключении из национального законодательства (статья 1225  ГК  РФ) научных открытий как объекта интеллектуальной собственности. Ранее нам принадлежала одна треть мировых технологий, определяющих мировой прогресс в конце XX века. Сегодня нам законодательно запретили считать это интеллектуальной собственностью, защищать труд наших ученых в государственных академиях наук, где основным  результатом творчества в фундаментальной науке  является научное открытие. В 1812 году император Александр I своим указом приравнял авторов  научных открытий к авторам изобретений и дал им особый статус, привилегии. В 1947 году при Совете министров СССР создан Комитет по изобретениям и открытиям, а в 1959 году – Совет Министров СССР утвердил первое Положение об открытиях. Специальный раздел «Право на открытие» был включён в Основы гражданского законодательства СССР  и Гражданский кодекс РСФСР.  В 1967 году мы гордились тем, что мировое сообщество признало и поддержало нас, включив научные открытия в  статье 2  Стокгольмской конвенции о ВОИС в перечень  объектов интеллектуальной собственности. Сегодня научные открытия составляют вектор мирового развития в сфере  интеллектуальной собственности. Но в национальном законодательстве нам подкидывают идею, мы ее принимаем и исключаем научные открытия из состава объектов интеллектуальной собственности. Так в очередной раз мы лишаем себя конкурентных преимуществ  и  возможностей оценивать, закреплять, продавать и передавать права, чтобы умному быть богатым в сфере фундаментальной науки.

    2005 - 2007 годы. Приказом Министра образования и науки РФ от 16.10.2007 г. № 283  в качестве цели № 1 при подготовке ВЦП «Теоретические основы инновационной экономики на 2008 - 2010 годы» в  продолжение аналогичной  ведомственной целевой программы на 2006 - 2007 годы определена  разработка научных основ формирования инновационной экономики как экономики знаний, где показателями должны быть число публикаций, монографий, диссертаций, конференций и т.п.

    2007-2008 годы. Минэкономразвития России, определяя основные тенденции и параметры социально-экономического развития России в среднесрочной и долгосрочной перспективе ни среди шести  ключевых факторов, реализация которых определяет развитие России по одному из трех сценариев развития (инерционному, энерго-сырьевому и инновационному), ни среди шести основных направлений перехода к инновационному социально ориентированному развитию, ни среди шести задач реализации инновационного сценария России, не предусмотрело даже простого упоминания о рынке интеллектуальной собственности, без которого переход к инновационной экономике не возможен.

    2008 год.  Мы – единственная страна в мире, которая ввела режим контрафакта  по отношению ко всем товарам.  Во всем мире контрафактными признаются товары, выпущенные с нарушением прав на четыре вида  объектов интеллектуальной собственности (это –  произведения, фонограммы, наименования мест происхождения товаров  и товарные знаки). На национальном уровне Россия  приравняла  к этому контрафакту абсолютно все товары, выпущенные с нарушениями прав на все объекты интеллектуальной собственности,  что  дает возможность сегодня по суду и  по нашим законам  не только изымать из оборота эти товары, но и сырье, из которого они сделаны, а также оборудование, станки, основные фонды  предприятий, на которых это было произведено. Учитывая, что основной правообладатель в России, кто закрепляет свои права и грамотно их использует - это иностранцы,  приход  которых  на этот рынок увеличился в разы, можно предполагать, что мы создали все предпосылки к тому, чтобы в рамках Всемирной торговой организации по нашим законам и нашими судами переделать собственность, включая не только интеллектуальную, но и материальную  в чужих  интересах.

    2009 год.  В Стратегии социально-экономического развития  СНГ до 2020 года, где основным разработчиком и координатором от России выступает Минэкономразвития России, о рынке интеллектуальной собственности ничего не говорится вообще:  
в общих целях и главных задачах экономического развития отсутствует инновационная тематика;
межгосударственное инновационное сотрудничество  СНГ выделено только  как одна из 13 самостоятельных сфер экономического сотрудничества;
при закреплении необходимости формирования в СНГ межгосударственного рынка товаров, услуг, капитала и рабочей силы, в Стратегии отсутствует цель, принцип, задача и условие инновационного развития – рынок интеллектуальной собственности;
активизация деятельности структур по охране и защите прав интеллектуальной собственности отнесена к области технического регулирования и метрологии;
задача подготовки инновационных кадров не  ставится вообще.

    2007-2011 годы.  Минобрнауки России  при подготовке и утверждении  720 новых федеральных  образовательных стандартов для вузов  полностью проигнорировало зарубежный опыт и предложения научной, вузовской и юридической общественности  о включении в федеральный компонент обязательных при подготовке инновационных кадров в России дисциплин специализации: интеллектуальная собственность как новая специальность,  а также  «информационное право», «право, экономика и управление  интеллектуальной собственностью» как новые специализации для юристов, экономистов и менеджеров, соответственно,  при подготовке инновационных кадров в России, равно как не предусматриваются и  в других стандартах обязательные для всех вузов и всех специальностей  в целях  правового ликбеза  - "Основы интеллектуальной собственности" и "Основы информационного права".  Данные предложения  неоднократно обсуждались и были поддержаны научным и образовательным  сообществом, как России, так и СНГ (в том числе: рекомендации участников  Байкальского Экономического форума  (2008г. и 2010г), итоговый документ Международного Форума «Инновационное развитие через рынок интеллектуальной собственности» (23.04.2009 и 23.04.2010г.), рекомендации парламентских слушаний  в Совете Федерации и Государственной Думе ФС РФ в 2008-2010 годах), итоговый документ  научно-практической конференции «Инновации РАН - 2010» (г.  Казань,  01-04 июня  2010 г.),  Резолюция V Форума творческой и научной интеллигенции государств-участников СНГ с участием Президента России Д.А. Медведева  (г. Москва, МГИМО, 15 октября 2010).  В странах Евросоюза уже более 15 лет готовят таких специалистов, при этом,  ранее принятые Минобрнауки России  решения о введении  патентоведения в качестве  обязательной дисциплины для всех вузов  (в связи с поголовной патентной безграмотностью), говорят о давно назревшей необходимости решения  этих вопросов. Все упомянутые документы,  как и письмо Минюста России  весной 2010г. в Минобрнауки России в поддержку этих предложений, так и не были учтены чиновниками до настоящего времени.
 

    2011 год. В проекте Стратегии инновационного развития России до 2020 г. Минэкономразвития  России  предлагает в качестве основных показателей результативности  российской  науки определить:  число научных статей в общем объеме научных публикаций; число  исследователей на 1 статью; уровень цитирования  в научных журналах; «стоимость одной публикации».
Спрашивается, почему министерства, отвечающие  за вопросы подготовки прогнозов,  стратегий   и политики инновационного развития через рынок интеллектуальной собственности, не создают условия для развития этого рынка, а  принимают обратные решения? Не случайно, наверно,  Президент России Д.А. Медведев на комиссии по модернизации в очередной раз был вынужден напомнить министру образования и науки А.А. Фурсенко, о том, что происходит в этой сфере, и почему он спит не только в фигуральном, но и фактическом выражении этого слова.
Перечень фактов того,  как Россию лишали конкурентных преимуществ  на мировом рынке интеллектуальной собственности, можно продолжать. Но, по большому счету, накопленный негативный опыт уже существенно превышает положительный опыт в этой сфере, что только подчеркивает значимость и ценность последнего.

    В этой части, реализуя стратегию, чтобы умный и честный был богатым, ученые РНИИИС разработали соответствующую технологию МКД, по которой сегодня за последние два года с помощью специалистов  Института оформлено и продано российской интеллектуальной собственности на сумму более полутора миллиардов рублей. И мы надеемся, что эта сумма будет увеличена. Это  означает, что в России есть что продавать.  Начиная с авиастроения  и заканчивая нефтехимией,  машиностроением и строительством.   Не так давно,  Управление делами Президента РФ показало хороший пример всем нашим чиновникам, заключив лицензионный договор, по которому из федерального бюджета  было заплачено частной компании «7+11» за использование ее уникальной инновационной энергосберегающей технологии, которая позволяет, в рамках реализации национального проекта «Жилье» не строить 40 ТЭЦ для теплоснабжения  новых домов, а использовать имеющиеся мощности.

    Особое внимание привлекает положительный пример Республики Татарстан. Там  15 тысяч ученых, что в 5 раз больше, чем в корпорации IBM. Но при этом, понимая, что значимость и отдача от этого количества ученых при достаточно больших расходах на науку могла бы быть гораздо выше, руководство этой Республики принимает принципиальное решение. В 2009 году Президент России, приветствуя участников международного Форума в Международном университете в Москве, впервые в истории современной России заявляет, что для инновационного развития как воздух нужен цивилизованный рынок  интеллектуальной собственности. Это насущная потребность современной России. В 2010 году Президент Татарстана в послании к местному парламенту дает соответствующую установку на приоритетную разработку программы по развитию рынка интеллектуальной собственности в Республике. В январе 2011 года Кабинет министров Республики Татарстан принимает инновационный меморандум, в который включает разработку региональной программы рынка интеллектуальной собственности в число приоритетных программ. Это единственный пример в Российской Федерации, когда за очень короткий промежуток времени были сделаны практические шаги по реализации стратегии, заявленной на уровне Президента страны. Этому  примеру  нужно учиться как федеральным чиновникам, так и региональным. Я надеюсь, что та амбициозная цель, которую поставило перед собой руководство Республики Татарстан, и которую поддерживает научное и бизнес сообщество этого региона - к 2020 году достичь по основным показателям в этой сфере мирового уровня, будет реализована. Чтобы  результаты творчества 15 тысяч ученых Республики были востребованы для реальной модернизации различных отраслей экономики, и при этом умный и честный смог стать богатым.  

    При подготовке и реализации программ развития национальных и региональных рынков интеллектуальной собственности как составной части мирового рынка интеллектуальной собственности  в условиях вступления в ВТО и необходимого базового условия проведения технологической модернизации отечественной промышленности в качестве индикативных показателей целесообразно использовать следующие:
    - доля охраняемых  результатов интеллектуальной деятельности, полученных в общем объеме НИОКР;
    - использование интеллектуальной собственности в хозяйственной деятельности организации/предприятия: количество заключенных лицензионных договоров и договоров отчуждения на внутреннем рынке; количество лицензий, проданных за рубеж; количество лицензий, приобретенных из-за рубежа; доля договоров коммерческого использования интеллектуальной  собственности к ее общему объему;
    -  доля нематериальных активов от всех активов инновационного сектора;
    - доля интеллектуальной собственности в структуре цены инновационной продукции;
    -доля контрафактной продукции, реализуемой на внутреннем рынке, в т. ч. из-за рубежа;
    - обеспечение квалифицированными кадрами в области интеллектуальной собственности (на 1000 жителей).
При этом важно, на наш взгляд, применять правило, которое условно можно назвать «правило 10», включающее следующие условия успеха в развитии рынка интеллектуальной собственности:
    Не менее 10% затрат на НИОКР – на закрепление прав на РИД;
    Не менее 10% - доля интеллектуальной собственности в структуре цены инновационной продукции;
    Не менее 10% - доля специалистов – посредников между продавцами и покупателями на рынке интеллектуальной собственности;
    Не менее 10% - доля  интеллектуальной собственности  как основа НМА в активах предприятия
    Не менее 10% - доля  интеллектуальной собственности в ВВП.

    К тем проблемам, которые требуют своего решения, можно отнести отсутствие правил – стандартов, по которым  этот рынок  должен действовать.
    Так, нет единого документа, связанного с распределением прав между госзаказчиком, заказчиком, генеральным подрядчиком и исполнителями, особенно, когда используются ранее созданные результаты интеллектуальной деятельности  при создании новых результатов. Отсутствие такого документа предполагает, по всей видимости,  разработку соответствующего стандарта. Другой проблемой является защита интеллектуальной собственности при внешних сделках отечественного товаропроизводителя и отечественного правообладателя,  в том числе и через наши государственные структуры, которые выступают посредниками в этой части, как, например, «Рособоронэкспорт» или ФАПРИД. К сожалению, осталось нереализованным  Постановление Правительства РФ (2005 года), о том, что нужен закон о передаче технологий специального двойного назначения  и их использования в гражданском секторе экономики,  чтобы от усмотрения чиновника перейти к нормативному законодательному урегулированию этих вопросов. Наиболее успешным  способом регулирования в этой сфере сегодня может  принятие соответствующих стандартов («Распределение интеллектуальных прав между заказчиком, исполнителем  и автором на охраняемые  результаты интеллектуальной деятельности,  создаваемые и/или используемые   при выполнении НИОКР», «Защита интеллектуальных прав при экспорте продукции военного, специального и двойного назначения»). Кроме того по инициативе нашего комитета по  стандартизации в национальную программу стандартизации включены  работы по подготовке в 2011 году трех национальных стандартов: «Интеллектуальная собственность. Научные открытия», «Интеллектуальная собственность. Научные произведения» в целях разрешения существующих правовых коллизий и повышения эффективности использования потенциала научного творчества.

    Хотелось бы надеяться, что такие стандарты с участием  наших основных корпораций, министерств и ведомств, отвечающих за эти вопросы, будут приняты и Министерство промышленности и торговли, на которое сегодня официально возложены функции по разработке стандартов по интеллектуальной собственности в этой части, будет более активным участником этих процессов. По крайней мере, Технический комитет по стандартизации в сфере интеллектуальной собственности с секретариатом  на базе РНИИИС, готов в этой части максимально оказывать содействие и помощь данному министерству.

    Кроме того  целесообразно:
    - проведение существенной корректировки учетной политики  результатов интеллектуальной деятельности (с 3 до 16 объектов)  и прав на них  в университетах и научных центрах  при проведении инициативной инвентаризации  и оформлении ее результатов;
    - проведение обязательной   предварительной экспертизы при выборе формы правовой охраны, распределении и закреплении исключительных (имущественных) прав в отношении  учитываемых  результатов интеллектуальной деятельности с целью снижения  неоправданных  затрат  и  обеспечения их эффективного  коммерческого использования;
    - принятие локальных нормативных актов в вузах и научных центрах по  определению состава авторов служебных  результатов интеллектуальной деятельности,  в т.ч. содержащихся в научно-технической и конструкторской документации, решению вопроса  о порядке расчетов и выплат им  компенсаций и вознаграждений в целях обеспечения инновационной мотивации и снижения рисков при государственном и международном  аудите или  судебной защите;
    -   разработка  типового  пакета учебно-методических  комплексов документов по организации  деятельности центров интеллектуальной собственности  в вузах и научных центрах.

    В связи с тем, что, что заканчивается четвертый год работы российского Парламента, и начинается новая предвыборная компания,  очень важно  как наши политические партии уделяют внимание решению этих проблем. Только две их четырех парламентских партий  - «Единая Россия» и «Справедливая Россия» - в своих предвыборных программах ставили вопросы в сфере интеллектуальной собственности.

    Четыре года назад «Единая Россия» заявила о том, что необходимо опережающее развитие по капитализации нематериальных активов, коммерческое использование созданных технологий и защита интеллектуальной собственности. На сегодняшний день, основываясь на данных проверки Счетной Палаты РФ, с сожалением приходится констатировать, что стоимость интеллектуальной собственности в федеральной казне в 2010г., созданная за счет бюджетного финансирования за все годы, составляла 9 млн. рублей. Закон о нематериальных активах, к сожалению, так и не принят. Многие другие вопросы, которые были закреплены за Парламентом, где можно было принять соответствующие законодательные инициативы,  не реализованы. Постановления Правительства РФ  2001-2005 гг. в этой части, по абсолютному большинству пунктов, не выполнены.  

    Соответствующие программные установки другой парламентской  партии – «Справедливая Россия»  впечатляют. Это и то, что связано с переходом от экспорта мозгов к экспорту технологий, повышение доли бюджетного финансирования вузовской науки в размере не менее 20% от общего объема финансирования в секторе гражданского назначения, вовлечение интеллектуальной собственности в оборот и ее защита, придание статуса госслужащих  научным работникам   и, наконец, создание Министерства науки и высоких технологий. К сожалению, по абсолютному большинству показателей эти программные установки пока также не реализованы.

    Убежден в том, что эти вопросы, которые специально выносим для честного открытого разговора, помогут властям принять правильные решения. В этом одна из задач Форума и профессионального экспертного сообщества. Искренне надеюсь, что через реализацию таких подходов  все умные и честные  станут богатыми.

2012 Инновационная имитация или инновационное развитие - Электронная библиотека РНИИИС.

Powered by Joomla 1.7 Templates