Красноярский край: инновации или имитации?

Статья В.Н. Лопатина, директора РНИИИС, доктора юридических наук

        Настоящая статья подготовлена на основе доклада автора на III Инновационном форуме (г. Железногорск, Красноярский край, 30 ноября 2013г.)  с позиций накопленного опыта исследования и диагностики проблем инновационного развития и практики их решения с участием РНИИИС, как на уровне вуза, предприятия и корпорации, так и на региональном уровне.  В  условиях, когда под предлогом и прикрытием инноваций за последнее десятилетие уже  освоены триллионы бюджетных средств, а воз и ныне там, наиболее актуальными являются вопросы выявления и управления рисками  при инвестировании инновационного развития, в т.ч.  в рамках кластерной политики, что позволяет избежать имитации и очередного «освоения» средств без достижения искомого результата.

       Оценка ситуации в Красноярском крае позволяет выявить следующие основные характеристики и риски для инновационного развития экономики региона, а также причины появления бюджетного дефицита в еще недавно  успешном регионе-доноре (в 2013г  дефицит стал в 15 раз больше, чем в 2011г. при принятии Стратегии «Инновационный край -2020»). 

       Во-первых,  сравнительный анализ стратегий инновационного развития России и Красноярского края на период до 2020г., принятых в 2011г.,  выявляет существенные  расхождения, как показателям  инновационного развития, так и  по механизмам их достижения.

       Хотя, согласно региональной стратегии развития,  «Красноярский край является одним из немногих регионов России, в которых имеются все условия для активизации инновационной сферы», и краевая стратегия «отражает основные положения федеральной стратегии», в то же время заявленные в ней показатели в полтора-два раза ниже среднероссийских, в т.ч. по валовой добавленной стоимости инновационного сектора и ее доли в промышленной продукции. Это говорит о том, что либо руководство края, входящего в список 15  субъектов РФ, имеющих наибольший потенциал инновационного развития по ключевым показателям, заранее планирует их реализацию ниже среднероссийского уровня (известный принцип перевыполнения заниженных обязательств), либо следует признать, что Минэкономразвития России существенно завысило ожидамые результаты, показав неспособность к  стратегическому планированию на федеральном уровне.

      Во-вторых, в региональной стратегии в отличие от Стратегии России -2020 не предусматривается комплексное применение во взаимосвязи и взаимообусловленности в реализации задач инновационного развития края таких четырех «приводных ремней» инновационной экономики, как технологические платформы, кластерная  политика, контрактная система и рынок интеллектуальной собственности.

Вместо этого, в крае заявлено, по-видимому, с прицелом на оригинальность, создание региональных технологических  платформ и кластеров при отсутствии даже упоминания о контрактной  системе, как способе бюджетирования инновационных проектов,  и  региональном рынке интеллектуальной собственности, как механизме обеспечения баланса интересов и инновационной мотивации всех участников инновационного процесса от автора  до инвестора. 

       В-третьих, «оригинальность» подхода в использовании механизма технологических платформ состоит в том, что при заявленном   направлении  повышения эффективности  инновационной инфраструктуры края  через участие в федеральных и создание региональных технологических платформ, сводится в основном к имитации такой деятельности. На конец 2013г. только 2 вуза на  территории края (Сибирский федеральный университет (СФУ) и  Сибирский государственный  аэрокосмический университет (СибГАУ) входили в состав участников  шести из 31  федеральных технологических платформ. Вместо обеспечения  реального участия большинства промышленных и научно-образовательных организаций края в работе федеральных технологических платформ и, особенно, в органах их управления, чтобы участвовать в отборе  приоритетных инновационных проектов для реализации через государственные и федеральные целевые программы с реальными источниками финансирования,  в регионе был взят курс на создание своих местных платформ в приоритетных секторах экономики края.

        Однако, сравнительный анализ приоритетных направлений, определенных в крае для создания региональных технологических платформ,  с перечнем российских и европейских технологических платформ, позволяет утверждать об их совпадении  практически по всем позициям. Исключением  является региональная технологическая платформа «Образовательные инновационные технологии для экономического и социокультурного развития Красноярского края», на деле имеющая очень слабое отношение по форме и содержанию к технологическим платформам. (См. Таблицу).

         При этом «местная оригинальность» состоит также в том, что одновременно Правительством края принимается решение о сокращении расходов на науку из краевого бюджета (со 170 млн.руб. до 70 млн. руб. в 2014г.) и  фактической ликвидации с 2015г. фонда поддержки научной и научно-технической деятельности.

         В результате, можно прогнозировать, что при сохранении прежних подходов уже  созданные 7 региональных платформ, как и планируемые к созданию новые региональные платформы, во-многом, окажутся на бумаге. По-видимому, справедливым будет вывод, что региональные технологические платформы имеют право на жизнь, при соблюдении, как минимум, следующих условий:

- отсутствие приоритетного направления, важного для  развития экономики  региона, в перечне федеральных технологических  платформ;

- наличие существенного научно-технического задела в организациях образования и науки на территории региона (в таблице  отмечены знаком ++);

-  возможность  реального  софинансирования из регионального бюджета исследований и разработок в рамках инновационных проектов, отобранных  для реализации через региональные  платформы.

Таблица.  Приоритетные области научно-технического развития в технологических платформах ЕС, РФ и Красноярского края

Приоритетные области

  ТП в ЕС

36

ТП в РФ

31

 РТП ( проект) 
Красноярск.край

Медиц. и био-технологии

2

3

+

Информ.коммун.технологии

2

2

++

Фотоника

1

2

 

Авиа-космические технологии

3

3

++

Ядер.радиац.технологии

1

3

 

Энергетика

6

3

++

Технологии транспорта

3

2

 

Технологии металлург. и нов.мат-лы

2

2

++

Добыча прир. ресурсов и нефтегазопереработка

1

3

++

Электрон. и машиностроение

4

4

+

Промышленные технологии и стр-ва

3

1

+

Сельск. хоз-во, пищ. пром-ть

4

1

+

Лесное  хоз-во и лесопереработка

1

-

+

Экологическое развитие

2

1

Образовательные иннов.технологии,

Ин.тех. модерниз. систем жизнеобес.

 

        В-четвертых, обращает на себя внимание заявленная определенная «уникальность» и  при создании в крае инновационных кластеров. Поскольку инновационный кластер включает в себя всю инновационную цепочку от генерации научных знаний и формирования на их основе бизнес-идей до реализации товарной инновационной продукции на традиционных или новых рынках сбыта, то в  рамках развития инновационных территориальных кластеров государством уделяется особое внимание поддержке реализации совместных проектов научных и образовательных организаций с участием двух и более предприятий — участников кластера, а также стимулированию развития малого и среднего предпринимательства, в том числе, — в партнерстве с якорными предприятиями, являющимися основой кластера. 

         Однако, в крае, как в теории, так и на практике, при  стороннем анализе можно выявить игнорирование научного потенциала, в т.ч. при формировании  и реализации  кластерной политики. Так в стратегии инновационного развития Красноярского края на период до 2020 года  в рамках формирования физической региональной инновационной  инфраструктуры в отношении кластеров  сделан упор на формирование высокотехнологичных кластеров предприятий и организаций, а также сетевых и кластерных образований в традиционных производственных отраслях и сфере услуг; стимулирование формирования кластеров инновационных компаний;  создание и развитие территориальных кластеров инновационного развития в Норильске, Железногорске, Дивногорске и в других муниципальных образованиях; а также создание и развитие Центра кластерного развития (ЦКР).

       Обращает внимание, что при наличии в крае более 4,5 тысяч ученых (докторов наук, кандидатов наук и аспирантов) в исследованиях принимают участие, по данным статистики,  только 3,5 тысячи человек, где далеко не все являются учеными (т.е. до половины ученых в исследованиях не участвуют).  Реализация же такого подхода без заявленного приоритетного участия в учреждении и управлении кластерами научных и образовательных организаций края  приводит к выхолащиванию  содержания  и имитации инновационной деятельности, когда под новые формы получаются  новые бюджетные средства, но главным результатом является их «освоение».

       В-пятых,  объединение инвестиций на инновации в рамках нового специального  министерства привело не только к изъятию бюджетных средств и реальных полномочий госзаказчика у других министерств правительства  края, отвечающих за реальный сектор экономики,  но и к усилению рисков принятия ошибочных решений при вложении бюджетных средств  в инновационные  инфраструктурные  проекты.

        Например, минимизация  риска для принятия грамотного решения по госрегулированию в области деятельности центров коллективного пользования технологическим оборудованием предполагает, что министерство инвестиций и инноваций края должно было провести мониторинг и  подготовить   по его результатам  аналитическую записку, как минимум учитывающую следующие показатели:

- номенклатура имеющегося во всех ЦКП технологического оборудования и его возможностей для проведения НИОКТР  на территории края;

- наличие потребностей  науки и производства на территории края в таком технологическом оборудовании;

- полезная загрузка имеющегося технологического оборудования в интересах инновационного развития бюджетных организаций и коммерческих организаций края, сторонних организаций (вне края);

-  стоимость имеющегося во всех ЦКП технологического оборудования и финансово-экономические условия его использования.

       Вместо этого, при наличии в крае, согласно официальной статистике,   более 40 центров коллективного пользования технологическим оборудованием,  принимается решение создать новый аналогичный центр в бизнес-инкубаторе с закупкой оборудования на сумму более 300 млн. рублей. При этом, в последние годы только в рамках программы развития Сибирского федерального университета  было закуплено  новейшего  технологического оборудования на сумму около двух миллиардов рублей, полезная загрузка которого до сих пор оставляет желать лучшего.

        Очевидно, что при сохранении такого подхода выигрывают, прежде всего, иностранные  производители технологического  оборудования и правообладатели иностранных технологий, на закупку которых идут бюджетные деньги, как из федерального, так и из краевого бюджета, когда в денежном выражении импорт технологий на территории края превышает их экспорт практически в пять раз, составляя около 2,5 млрд.  рублей в год. 

       В-шестых, если по отношению внутренних затрат на исследования и разработки к валовому региональному продукту в 2010г.  край находился  на 30-м месте в России (мене 1%), то согласно данным Министерства инвестиций и инноваций края, которое  обеспечивает и организует проведение регулярного мониторинга показателей инновационного развития, в 2011/2012 годах общие внутренние затраты на НИОКТР в крае составили 11,7 млрд. рублей и 31 млрд. рублей соответственно.

      При увеличении за три года в более чем 10 раз объема затрат на исследования и разработки, что в два раза больше, чем в Новосибирской области, в то же время на выходе,  по данным  того же министерства, в нематериальных активах на территории края числится только 576 объектов учета на сумму всего  3, 5 млн. рублей. По имеющейся информации, такой диспропорции в этой области инвестиций в инновации в соотношении затраты/результаты нет ни в одном субъекте РФ. 

       При сохранении негативной среднероссийской ситуации отсутствия эффективной учетной политики (в единой федеральной базе данных  НИОКР, проведенных  в РФ за 2010-2012гг..  на 10 НИОКР приходится менее 1 полученного  результата  интеллектуальной деятельности (потенциального объекта интеллектуальной собственности) и развитых рыночных отношений  в сфере интеллектуальной собственности (из 270 тыс. действующих патентов РФ  коммерциализация охватывает менее 2%) региональные риски усугубляются недостатками и изъянами краевой политики по этим вопросам.

       Так к числу основных индикаторов инновационного развития в краевой стратегии в сфере интеллектуальной собственности отнесены: средняя цитируемость научных работ красноярских исследователей - до 5 ссылок на статью и количество патентов, ежегодно регистрируемых красноярскими физическими и юридическими лицами в патентных ведомствах ЕС, США и Японии- до 30-50.

        В этой связи следует признать, что  формирование  и развитие российского и регионального сегментов рынка интеллектуальной собственности должно учитывать мировые тенденции. Ставка на ежегодное увеличение числа патентов при  сегодняшних условиях, когда каждый второй патент при сроке действия в 20 лет прекращается через несколько лет после его  выдачи, ведет к имитации вместо инноваций. При этом,  поскольку мировая патентная система переживает кризис и   в мировой торговле за последнее десятилетие доля патентных продаж снизилась в несколько раз, а  более 80% продаж сегодня  составляют беспатентные сделки, то прогнозировать рост в России продаж в сфере промышленной интеллектуальной собственности можно и нужно не за счет договоров по РИД, охраняемых патентами, а за счет продаж прав на ноу-хау, объекты авторского права и смежных прав. В противном случае, это означает продолжать прежнюю политику «освоения» бюджетных денег, когда можно закрывать госконтракты  через публикации и патентные заявки с оседанием до половины денег, выделяемых на науку, в карманах чиновников, распределяющих эти деньги. 

     На минимизацию рисков в этой области  направлены следующие условия повышения результативности НИОКР:

n участие предприятий в определении  тематики госзаказа (интерес к софинансированию);

n  снижение уровня коррупции (откаты до 40-50%);

n изменение показателей оценки эффективности инновационных предприятий и организаций и обеспечение эффективной учетной политики создаваемых РИД и закрепления прав на них;

n закрепление прав на РИД за исполнителем/ предприятием – заказчиком при бюджетном финансировании;

n снижение усмотрений чиновников, в т.ч. при использовании РИД, полученных в рамках технологий военного, специального и двойного назначения в гражданском секторе экономики;

n  аудит эффективности экономики интеллектуальной собственности (в т.ч. создания добавочной стоимости через включение стоимости интеллектуальной собственности в структуру цены инновационной продукции, в т.ч.  при госзаказе, капитализации нематериальных активов и обеспечения   инвестиций);

n изменение условий кредитования и налогообложения при инвестировании инновационных проектов с использованием интеллектуальной собственности.

       В-седьмых, многих ошибок можно было бы  избежать при наличии профессиональных кадров и подготовленных специалистов в этой сфере. В то же время, при потребности для края не менее 500 специалистов - посредников (экономистов, юристов и менеджеров по интеллектуальной собственности) ни один из семи вузов таких  профессионалов не готовит, в региональных ведомствах отсутствуют  подразделения и специалисты, отвечающие  за эти вопросы, а в крае отсутствует региональный центр интеллектуальной собственности, работающий в т.ч.  в интересах  организаций и предприятий в рамках технологических платформ и региональных инновационных  кластеров.

       На минимизацию рисков в сфере интеллектуальной собственности направлены также следующие предложения в рамках реализации  Соглашения  об инновационном сотрудничестве с Корпорацией РНИИИС:

      корректировка региональной стратегии «Инновационный край-2020», подготовка и принятие региональной целевой программы  развития науки и промышленности с подпрограммой  развития рынка интеллектуальной собственности  на период  до 2020 года;

      организация работы регионального центра интеллектуальной собственности в интересах  формирования и развития регионального рынка интеллектуальной собственности;

     разработка и внедрение единых критериев и индикаторов показателей формирования и управления нематериальными активами при оценке инновационной активности и эффективности экономики вузов, научных центров, предприятий, организаций, государственной казны субъекта Российской Федерации и муниципальной казны муниципальных образований;

      стандартизация  правил  в сфере управления интеллектуальной собственностью на основе  технологии МКД РНИИИС и национальных стандартов, подготовленных в рамках деятельности ТК 481:  ГОСТ Р 55386-2012, 55385-2012, 55384-2012;

      разработка модели управления интеллектуальной собственностью и ее поэтапное внедрение в экономику технопарков вузов и региональных кластеров;

       разработка системы мер, обеспечивающих проведение государственной политики в данной области квалифицированными кадрами, в том числе способствующих возвращению в государственные структуры специалистов высшей квалификации, перешедших на работу в частные структуры;

      формирование госзаказа и организация системы подготовки  кадров профессионалов-посредников (экономистов, юристов, менеджеров) по интеллектуальной собственности (из расчета  на 10 исследователей – 1 посредник);

      активизация работы контрольных и правоохранительных органов по защите прав и интересов правообладателей и государства и снижению уровня коррупции при распределении бюджетных средств на проведение научных исследований.

      Накопленный практический опыт позволяет утверждать, что реализация данных предложений позволит избежать новых ошибок и минимизировать риски при инвестировании в инновации через интеллектуальную собственность, а министерству  инвестиций и инноваций края избежать угрозы превращения в  министерство имитаций. 

2012 Красноярский край: инновации или имитации? - Электронная библиотека РНИИИС.

Powered by Joomla 1.7 Templates